- Бери, дед. А я подарю этому "заклепу" компас. - И Славка лезет за печку спать, это его любимое место, как у кота.

Сажусь на скамейку, облокачиваюсь на край стола. Есть не хочется. Чай в кружке уже остыл. Вставать тоже неохота. Кемарю.

- Дед, а я тебя ждал, - шепчет на ухо Андрей и обнимает за шею.

Андрей в новом спортивном костюме с начесом.

- Кашу будешь? - Он разом приносит чашку, ставит на стол и хватается ручонками за валенок, упирается ногой мне в колено - помогает разуться. Он давненько не стрижен, и на висках косички.

- Дед вернулся! Вот видите, я же говорил, - кричит Андрей.

- Тихо, Андрюха, пусть спят.

- А ты мне разрешишь на тракторе работать или мотор собирать? тараторит Андрей.

- Смотри, это лиса прислала, - говорю и отдаю ящик.

Андрей открывает его и замирает от восторга.

- То, что надо! - Вынимает из гнезда молоток, ладит полированную ручку. - Она стеклянная?

- Нет.

- Попробую.

- Разбудишь ребят.

- Все равно вставать пора, - поддерживает Талип.

Андрей заколачивает гвозди.

- Молодец лиса.

Ребята поднимаются, в палатке становится тесно. Подходит ко мне Талип, щурит глаза.

- Работать - так товарищ дорогой, деньги получать - так гражданин задрипанный? Почему кассир обводил меня в черную рамку?

Вечно эта бухгалтерия что-нибудь перепутает.

Андрей тоже лезет с поддержкой:

- Да, дед, не дали нам деньги. Пропустили в табеле.

- Мал еще нос толкать, - обрывает Талип Андрейку.

- Разберусь, - обещаю Талипу, а Андрей уже жмется ко мне, хватает меня за руку и первым делом спрашивает:

- А сказку привез, не забыл?

...Вспоминаю. Как-то мы со Славкой приехали в бригаду поздно ночью. У Славки привычка: приедет - заглушит мотор, откинется на спинку, закроет глаза - отдыхает.

Захожу в палатку, зажигаю свечу - спит братва. Кто скрючившись в три погибели, кто прямо в полушубке и валенках. Шарю в печке рукой, пепел мягкий - загрубевшие руки не чувствуют. Славка приходит с банкой солярки, ставит ее прямо в печь, поджигает - загудело.